ЦИТАТНИК: НЕ ОТ МИРА СЕГО
— «Паства» ведь от слова «пасти», так? А «пастырь» это просто «пастух», да? Стадо, выражаясь современным языком.
—  Ну да… — рассеянно кивнул отец Мефодий. — Все честнее, чем электоратом звать.

Главные новости


  •            Хочу рабом на галеры, подумал Саша. 
               Окна тарахтящей «девятки» запотели от кислого похмельного дыхания телеоператора и звуковика. Если стекла потереть рукавом, за ними стало бы видно парализованное Третье кольцо, забитое чадящими машинами, тонущие в смоге бетонные ленты развязок, уткнувшиеся в низкие облака башни «Москва-Сити» где-то вдалеке… 
               Но Саша представлял себе, что ему восемь лет, и наступили зимние каникулы, и он едет сейчас в поезде к бабушке в крошечную деревню под Шарьей. И что за затуманенным окном — не Богом проклятая «трешка», не тысячи тысяч слипшихся вместе машин, а заваленный снегом полустанок, зажатый между разлапистыми елками. И что вот-вот поезд тронется, и припорошенные, нарядные ели побегут от него все быстрее и быстрее, а потом придет проводница с чаем в тех самых подстаканниках и с продолговатыми бумажными упаковками сахара, на которых нарисован точно такой же поезд, а в нем, наверное, сидит точно такой же мальчишка и собирается протереть запотевшее окно, чтобы посмотреть на заснеженные ели, прихлебывая чай с точно таким же сахаром — и так до бесконечности… 
               Запиликал мобильный. 
               Похолодев от определившегося номера, Саша набрал побольше воздуха и ответил. 
               — Какого черта?! — взвизгнул в трубке выпускающий редактор. 
               — Пробки… Все стоит, — пролепетал Саша. 
               — А ты не знал?! Надо было выехать заранее! Доверили тебе раз в жизни сделать прямое включение с важного события! Заместитель председателя подкомитета Госдумы по ЖКХ дает пресс-конференцию по уборке улиц от палой листвы! А ты что? Клянусь, если не успеешь за пятнадцать минут доехать до Думы, ты труп! Все сделаю, чтобы ты до конца жизни продолжал рассказывать телезрителям о пробках! И работать будешь за славу и признание, потому что зарплаты у тебя больше не будет, понял?! 
               — Но… 
  •            — А если будешь спорить, поедешь обратно в свой Ярославль! И репортаж о новорожденных бельчатах останется пиком твоей карьеры, понял?! Чтобы через пятнадцать минут ты уже был на позиции, и чтобы «флайку» развернул, и чтобы ты у меня на спутнике висел, понял?! 
               — Да. 
               У рабов на галерах была не такая уж сложная работа, подумал Саша. Без стресса. А главное, у них не было иллюзий, что однажды они смогут сбежать, или стать надзирателями, или даже свободными гражданами, поэтому в будущее они смотрели с уверенностью. А тут… 
               Последние два года Саша числился в службе новостей Главного канала стажером, и очень надеялся, что скоро ему начнут платить человеческую зарплату, будут доверять нормальные события, может быть, даже отправлять в командировки… А когда-нибудь он сделает действительно блестящий сюжет, или добудет эксклюзивный материал, или проведет безупречный прямой эфир с места крушения самолета, и его заметят… И сделают специальным корреспондентом. А потом отправят в заграничное бюро! В Париж… Или Нью-Йорк… А потом, потом вернут в Москву уже маститым профессионалом и поставят вести вечерний выпуск новостей… А потом доверят и собственную аналитическую программу! Конечно, без настоящего эксклюзива, без репортажа, который увидит вся страна, включая телевизионных богов, на это могут уйти и двадцать, и тридцать, и сорок лет. Но если бы с ним случилось чудо… 
               Саша зажмурился и изо всех сил загадал, чтобы с ним случилось чудо. 
               Запиликал телефон. 
               Саша посмотрел на определившийся номер и сглотнул. Думал — может лучше не подходить? Потом понял — нет, тогда точно — в Ярославль, к бельчатам. 
               — Ну и где ты?! — заорал выпускающий. 
               — Пробка тут… Метров сто проехали только… — приврал Саша. 
               — Или через десять минут ты стоишь с развернутой антенной у Думы, или можешь сразу брать билеты до Ярославля! — выпускающий швырнул трубку. 
  •            Саша обреченно посмотрел на совсем окоченевшее уже Третье кольцо. У Думы он не будет ни через десять минут, ни через двадцать, ни через час. Настало самое время раскусить капсулу с цианистым калием; жаль, на Главном их стажерам не выдавали. 
               Не быть ему ведущим аналитической программы, не брать интервью у Генсека ООН в Нью-Йорке, не летать с Президентом в заграничные вояжи, и даже в Иркутск на заседание Госсовета не летать, и вообще никуда за пределы Москвы, да и в Москве его теперь прикуют цепями к допотопному компьютеру в казематах Главного канала, и будет он долбить по клавишам, не видя дневного света… До пенсии. До слепоты. Ведь из сотен только что вылупившихся черепашат-стажеров, наперегонки ползущих к океану славы, к карьерным глубинам, лишь единицы достигнут спасительной линии прибоя. Остальные… А на судьбах остальных и воздвигнут телецентр, неспроста прозванный «Останкино». 

    *            *            * 

               — … твою мать! — воскликнул водитель, ударил по тормозам и повторил еще раз, — … твою мать! 
               — Что такое? — всполошился Саша. 
               — Ни … себе! — ответил водитель. 
               — Что там? — Саша налег на скрипучую ручку, открывая окно. 
               — Ни … себе! — прохрипел проснувшийся оператор. 
               — … твою мать! — остолбенело вымолвил звуковик. 
               — Да что там?! — ручку заело, и Саша, распахнув дверь, вывалился прямо на асфальт. 
               Вокруг уже бурлила толпа; никто больше никуда не ехал. Застрявшие машины разом раскрылись разноцветными бутонами, растопырили дверцы, и десятки тысяч людей роились между ними… И все они глядели вверх, снимали что-то на камеры своих мобильных… 
               — Ни … себе! — неслось над толпой. 
  •            — О господи! — прошептал Саша. 
               Прямо над его головой… громадная, как весь Черкизовский рынок, выдранный из земли с корнями… в пыльном московском небе зависла, переливаясь ярчайшими огнями, летающая тарелка! Настолько не похожая ни на что земное, и настолько при этом соответствующая земным представлениям об инопланетных космических кораблях, что сомнений не оставалось: да, это он. 
               Инопланетный космический корабль. 
               Заслоняя собой полнеба, он спускался неспешно и бесшумно, и по дну его струились световые потоки, рисуя загадочные знаки, а весь непостижимо огромный корпус словно перетекал, немного изменяя свою форму. И сразу становилось ясно, как жестоко ошибались те, кто считал НЛО секретными разработками отечественной оборонки. Отечественную оборонку от создания подобного аппарата отделяли сотни тысяч лет. 
               Корабль все снижался, будто намереваясь приземлиться точно на Сашину голову и на Третье кольцо вообще, уничтожив в мгновение ока плоды многолетних трудов мэра Москвы и других асфальтовых баронов. 
               Люди вокруг занервничали, зашептались, но бросить машины не могли; большинство, кажется, приняло мужественное решение остаться со своими автомобилями до конца. 
               Саша не мог отвести от тарелки взгляда. 
               — Эй, как тебя… Может, тебе картиночку подснять? — обреченно спросил оператор, высунувшись из окна машины. 
               И тут до Саши дошло. Это был тот самый шанс, один из миллиарда. Его шанс. Чудо. 
               Он бросился к остановившейся прямо за их машиной «флайкой» — микроавтобусу со спутниковой антенной, по которой делали прямые включения. Остервенело застучал в дверь с крупным логотипом Главного канала — большой букве «Г» в стильном кружочке. 
               — Разворачиваемся! Будем «прямое» делать! Лови спутник! — закричал он заспанным инженерам. 
               Те выглянули, перекрестились, и засуетились, расчехляя блюдо спутниковой антенны. Саша взглянул на часы: до девятичасового вечернего выпуска новостей, который смотрит, как заговоренная, вся страна, оставалось пять минут. Он выхватил из кармана телефон и сам набрал номер выпускающего. 
               — Доехал? — в голосе того сквозило недоверие. 
               — Нет! Я у Савеловского! — ответил Саша; и, предвосхищая дальнейшие вопросы, поскорее выпалил. — Тут НЛО садится! НЛО! Прямо на «трешку»! 
               — Честное слово? — выпускающий дал петуха. 
               — Честное слово! Я уже сказал, чтобы «флайку» разворачивали! Можем успеть на девять часов прямой эфир сделать! С летающей тарелкой в кадре! Будем первыми! Это же эксклюзив! — заторопился Саша. 
               — Ну давай… — нерешительно отозвался выпускающий. — А она правда настоящая? 
               — Самая настоящая! Клянусь работой! 
               — Черт с тобой! Будем делать прямое! Подумай пока, как подать грамотно, — распорядился выпускающий. — Выставляй камеру, будь готов в любую минуту, сейчас по верстке посмотрим, какие там сегодня новости… 
               Саша отдал честь и метнулся к съемочной группе. 
               Оператор с неожиданной для беспробудно пьянствующего прытью уже тащил провода от установленной на штативе камеры к «флайке» с антенной. Звуковик потрошил сумку с аппаратурой, подбирая правильный микрофон. 
               «Летающая тарелка висит над Савеловским вокзалом в Москве… Только что в Москве рядом с Савеловским вокзалом приземлилось НЛО… Съемочная группа Главного канала стала первой, кто… В эфире — Александр Огурцов, и я только что… мы только что… Размером с Черкизовский рынок… с Лужники… С Кремль… Только что…» — повторял вслух Саша, подбирая правильные слова для прямого. 

  •            На высоте тридцатиэтажного дома инопланетный корабль вдруг замер. Утроба его разверзлась и исторгла из себя нечто, больше всего напоминающее светящееся полупрозрачное яйцо. Это яйцо по спирали пошло вниз, стремительно увеличиваясь в размерах. Через минуту прямо перед Сашей на видавший виды асфальт «трешки» опустилась сияющая капсула, в которой был заключен смутный силуэт…
               Пришелец! Господи… 
               Первый настоящий, документально зафиксированный контакт с представителями внеземной цивилизации… В прямом эфире на Главном канале! 
               Капсула беззвучно распалась на две половины. Существо, вышедшее из нее, было невысокого роста; массивная голова с двумя огромными масляно-черными глазами сидела прямо на тщедушном тельце. 
               — Ни … себе! — набожно зашепталась толпа. 
               Инопланетянин с сомнением обвел взглядом попятившихся землян, ища признаки разумной жизни. 
               Саша отважно шагнул вперед, выставив микрофон с буквой «Г» в стильном кружочке. Оператор вынырнул у него за спиной и нацелил камеру на пришельца. 
               — Дайте интервью! — выдохнул Саша. 
               Пришелец приоткрыл рот, издал удивительную трель, начинавшуюся и заканчивающуюся за пределами доступного человеческому уху звукового диапазона, и выжидающе посмотрел на Сашу. До начала выпуска новостей оставалось две минуты. 
               — Добро пожаловать в Россию! — осторожно сказал Саша. 
               Существо склонило голову вбок, задумалось на секунду, и вдруг заговорило человечьим голосом. 
               — Приветствую вас! — четко произнесло оно с завидным московским акцентом. — Мы прибыли сюда с миром из соседней галактики. Земля — единственная из планет, находящихся в пределах доступности для наших кораблей, на которой есть разум. Раз в десять тысяч лет мы навещаем вашу планету и пытаемся установить контакт с вашей цивилизацией. Искусственное искривление пространства, благодаря которому мы можем преодолеть это расстояние, требует громадных затрат энергии. Десять тысяч лет уходит на то, чтобы скопить необходимые энергетические запасы. 
               — Ни … себе! — зашелестела толпа. 
  •            — К сожалению, — невозмутимо продолжило существо, — в прошлый раз человечество оказалось не готово к установлению отношений между нашими мирами, потому что не достигло нужной стадии развития. Но на этот раз нам невероятно повезло… 
               — Все записалось? — прошипел Саша оператору, вежливо кивая и улыбаясь пришельцу. 
               — Че-то кассету зажевало по-моему, — ответил оператор. 
               — Мы хотели бы передать важное послание… — продолжил инопланетянин. 
               — Я представляю Главный канал, — Саша пошел ва-банк. — Вы согласитесь выступить в прямом эфире и обратиться к населению России… то есть, практически, Земли… через несколько минут? Как раз передадите послание! 
               — Сейчас все генераторы нашей планеты работают только на то, чтобы удерживать созданное искривление пространства. У нас меньше сорока минут, — произнесло существо. 
               — Успеем! — уверенно сказал Саша. — Серега, подключай! — крикнул он оператору. 
               Звуковик опутал Сашу проводами — вставил ему в ухо наушник обратной связи, навесил на лацкан пиджака маленький микрофон-«петличку» и встал наизготовку, протянув к пришельцу «удочку» с логотипом Главного. Оператор, окончательно протрезвевший, проверил сигнал и показал Саше большой палец. 
               — Все готово, мы на спутнике, связь со студией установлена! — отрапортовал Саше в ухо инженер с «флайки». 
               — Мы готовы! Видите нас? — спросил Саша у студии, оглядываясь на покорно замершего рядом инопланетянина. 
               — Ни … себе! — откликнулась студия. Но тут, перекрывая восторженные возгласы, заиграла тревожная вступительная мелодия вечерних новостей. 
               — Дорогие земляне! — начал пришелец. 
  •            — Тсс… Сейчас, еще немного… — оборвал его Саша. — Мы еще не в эфире! 
               — Добрый вечер! — вступила ведущая в Останкино. — Вы смотрите Главные новости. В студии Екатерина Алексеева. И самая важная новость сегодняшнего дня… 
               Саша закрыл глаза, вдохнул, выдохнул, попытался унять сердце… Вот он, его Тулон! Или Ватерлоо… 
               — Глава российского правительства сегодня лично прибыл в Пикалево, чтобы разрешить сложную ситуацию в городе, — сказала ведущая. — С репортажем с места событий — Андрей Петров. 
               — Прости, мужик! — сказала Саше студия. — Сам понимаешь, премьер… Мы тебя немного пониже по верстке спустим. Сохраняй боевую готовность! 
               — …заявил премьер-министр, — через тридевять земель прорвался голос корреспондента из Пикалево. — Он встретился с представителями профсоюза работников цементных заводов. Профсоюз заверил председателя правительства, что акция не носит политического характера и направлена исключительно против несознательности директоров предприятий, а также легкомысленности олигархов, которые… 
               — Сейчас-сейчас, — успокаивающе подмигнул Саша инопланетянину. — Премьер, сами понимаете… 
               — …заметил глава кабинета министров. На заседании, на котором присутствовали также лично несознательные хозяева корпораций, состоялась воспитательная акция. Давайте посмотрим, как это было… — предложил из Пикалево корреспондент Петров. 
               — Монитор сюда вынесите один, а? — попросил Саша у инженеров: кажется, в Пикалево действительно творилось что-то неординарное. 
               На экране возникло решительное лицо премьер-министра, и тут же — бледная физиономия провинившегося олигарха. 
               — Спускайте штаны, Артем Борисович, — холодно сказал Премьер и щелкнул офицерским ремнем. 
               — Может, не при людях? — промямлил олигарх. 
               — Как раз напротив, — холодно сказал Премьер. — Страна должна знать своих героев.  
  •            — Во дает, — одобрительно сказал Саша.
               — Во дает, — одобрительно зашепталась толпа, собравшаяся уже вокруг монитора. 
               — Ой, — сказал олигарх. — Ой. Ой. Ой. 
               — К другим новостям, — улыбнулась Екатерина Алексеева. 

               Саша прокашлялся и ободряюще подмигнул пришельцу. Тот тоже как-то встряхнулся. 
               — Президент России встретился сегодня с моряками-балтийцами. Из Кронштадта — наш корреспондент Антон Вержбицкий, — продолжила ведущая. 
               — Прости, мужик! — закряхтела Саше в ухо студия. — Сам понимаешь, Президент! 
               — Президент, — развел руками Саша, оглядываясь на инопланетянина. — Это вообще святое… 
               Пришелец открыл рот, собираясь сказать что-то, но издал только короткую неразборчивую трель. 
               — … так же является Верховным главнокомандующим, — пояснил Вержбицкий. — Встреча прошла на плацу, который помнит еще Николая Второго. Жилищные условия у моряков, расквартированных в Кронштадте, с тех пор заметно улучшились. И сегодня Президент пообещал продолжить строительство жилья для семей офицерского состава. 
               — Балтийский флот играл и играет особую роль в российской государственности, — сказал Президент. — И всегда будет играть. И сегодня мы вручаем ключи от новых квартир… 
               — Точно успеем? — спросил инопланетянин у Саши. 
               — Конечно! — уверенно ответил тот. 
               — Президент лично произвел выстрел из главного орудия эскадренного миноносца «Безудержный» по учебным мишеням. Цель была поражена. Комментируя последние испытания новой ракеты «Булава», Верховный главнокомандующий заявил… 
               — Слушай, — вмешалась студия. — Там сейчас еще один сюжет про Президента поставили, ты потерпи уж? Надо. Тебя чуть позже дадим. 
               По дну космического корабля побежали красные огни. Пришелец заерзал. 
               — А после обеда Президент посетил одну из петербургских школ, — улыбнулась Екатерина Алексеева. — Там он встретился с первоклассниками, для которых путь в мир знаний только начинается. Президент пообещал, что все российские школы будут на сто процентов обеспечены учебниками, и выразил обеспокоенность отсутствием единых стандартов в преподавании истории. Он заявил, что школьные учебные материалы должны проходить особенно строгую инспекцию, чтобы полностью исключить возможность попадания детям учебников по истории, написанных под влиянием той или иной идеологии. Учебники должны составляться непредвзятыми специалистами, профессионалами своего дела, отметил Президент. Недопустимо, чтобы ревизионисты нашли путь к детским сердцам. Нельзя приравнивать подвиг советского народа в Великой отечественной войне к преступлениям гитлеровского режима, заявил он. 
               — Правильно! — не сдержался Саша. 
               — Правильно! — согласно забурчала толпа. 
               — Правильно! — автоматически повторил пришелец и испуганно осекся. — Время уходит, — сказал он Саше. — Не успеем… Энергия на исходе… Пора улетать! 
               — Все, сейчас это закончится, и наша очередь уже! — Саша сложил ладони на груди. — Еще чуточку потерпите! 
               — Что-то Президента получается по хронометражу больше, чем Премьера, — задумчиво сказал оператор. 
               — Какой-то перекос выходит, — робко согласился кто-то из толпы. 
               — Да выправят сейчас, — покачал головой звуковик. 
  •            — Надо бы еще про Премьера, — сказал кто-то в толпе. — Не хватает чего-то… 
               — Нет, сейчас нас включат, — отмахнулся Саша. 
               — Все! Тебя дают! — всполошилась студия. — Огурцов! Проверка звука! Давай, поговори, мы уровень выставим… 
               — Раз, два, три, — затараторил Саша. — Инопланетный летающий корабль размером с Кремль сегодня совершил посадку на Третьем транспортном кольце… Пришельцы заверяют, что… Однако дадим слово… В эфире на Главном канале… Впервые. 
               — Все, есть! 
               — И удивительные известия из Москвы… — сделала бровки домиком Екатерина Алексеева. 
               — Ну, не подкачай! — кивнул Саша инопланетянину. 
               — Простите… Только что мы получили самые свежие кадры с заседания правительства Российской федерации. Глава кабинета министров по горячим следам событий в Пикалево потребовал от подчиненных немедленно отреагировать… 
               — Я же говорил, будут балансировать новостями о Премьере, — торжествующе сказал оператор. 
               — Вот, теперь как-то лучше, — с облегчением выдохнули в толпе. 
               Зависший в пустоте космический корабль вдруг испустил долгий трубный звук, от которого задребезжали стекла и побежали по коже мурашки. 
               — Больше нельзя ждать, — обреченно произнес пришелец. — Они не смогут удержать пространственное искривление. Пять минут осталось. 
               — Как время-то пролетело, — задумчиво сказал оператор. 
               — На одном дыхании смотрится, — согласился звуковик. 
  •            — Подождите! — горячо зашептал Саша. — Они должны были это дать, чтобы сбалансировать… Сами понимаете! 
               Пришелец сделал шаг к спускаемой капсуле, застыл на миг и с нервной трелью вернулся к Саше. 
               — Вы не понимаете, чем мы рискуем ради вас, — промолвил он. — Не понимаете, какие тут ставки… Десять тысяч лет! 
               — Выпустите нас! — взмолился Саша, обращаясь к студии. — Им улетать же надо! У них энергия заканчивается! 
               — Да мы слышим все, — ответили там. — А что мы сделаем-то? 
               — И на этом наш выпуск новостей подошел к концу, — неожиданно закруглилась Екатерина Алексеева. — Спасибо, что смотрели Главные новости! А прямо сейчас — новые эпизоды полюбившегося зрителям телесериала «Доярка наносит ответный удар, или Право на любовь». 
               — Извини, старичок, твоя тема не влезла в выпуск, — в Сашином ухе прорезался голос выпускающего редактора. — Ну ведь действительно важные новости были, сам понимаешь! Слушай, может, твои зеленые человечки до полуночного выпуска останутся, а?
               Саша не мог ему ответить. Глотая слезы, он глядел, как сияющая капсула возносится к ожившему межгалактическому титану. И как тот совершенно беззвучно стартует, и с невообразимой скоростью уносится вверх, подальше от грешной Земли, прочь из давящих московских небес, к далекой-далекой звезде. 

               — Завтра, кстати, отличная съемочка есть, — кашлянул вдруг выпускающий. — С Премьером на шарикоподшипниковый завод. Хочешь? 
               — С Премьером? Правда? — Саша утер рукавом сопли, несмело улыбнулся. — Просто фантастика какая-то!






Посмотреть на

Возврат к списку